Пятачок

Однажды весной на серой неприметной улице Хмельницкого появилась праворульная «Тойота». Надвигался апрель, и за машиной (а это был определенно «Mark II»), уже тянулся пыльный хвост. «Тойота» сбавила скорость и направилась к стоявшей поодаль заправке «Helios», но в последний момент свернула на обочину и остановилась. Из машины вышли двое, в черных куртках, и не спеша закурили.

— Волнуешься?! – спросил водитель, пряча в карман зажигалку.

Его собеседник усмехнулся и сделал глубокую затяжку.

— Это ты должен волноваться!

— А мне-то что? – засмеялся водитель. – Я сейчас выиграю ящик шампанского, так что волноваться должен ты, а не я!

Собеседник в ответ лишь покачал головой, блеснув черными, как угольки, глазами. Он был красивым и смуглым парнем лет двадцати пяти, одним из тех молчаливых южан, с которыми можно дружить годами, и никогда не знать, что у него сейчас на уме.

Ребята выкурили по сигарете, и снова сели в машину. «Mark II» сошёл с обочины и направился к старым, посеревшим от времени домам. Под колесами захрустел прошлогодний травяной сор, и машина пошла медленнее, словно боясь спугнуть кого-то.

— Вот здесь, почти приехали! – показал пальцем водитель, объезжая покосившийся забор.

Они миновали строительный участок, уже основательно заросший травой, с почти достроенным кирпичным особняком; прошли между кучек щебенки и мусора. Дальше ехать было небезопасно для ходовой части машины, но водитель уверенно маневрировал среди сваленных в кучу бетонных панелей, пока взору не открылся небольшой пустырь.

— Что, уже? – вдруг раздался голос третьего пассажира, который лежал на заднем сиденье, как оказалось.

Натужно закряхтев, он прильнул к окну, и стекло перед ним тут же запотело ровным полукругом.

— Да, приехали.

Водитель машины был заметно старше своих друзей, с бледным худощавым лицом коренного алматинца.

— Вот это место! – отчеканил он и резко надавил на тормоз.

Не вынимая ключей, парень выскочил из салона и энергично зашагал к унылому островку из желтой травы и мелкого камня. Сделав шагов десять-пятнадцать, он остановился и показал пальцем вниз, на сухую землю под ногами. Пассажир тем временем достал еще две сигаретки, одну зажал губами, а другую протянул назад, своему сонному товарищу.

— Выходи, Толик. Щас будет цирк.

Сонный пассажир тоже вышел из машины, и затряс головой, смахивая с себя остатки сна.

— Да, знаю я этот цирк, видел уже… – пробурчал он, оглядываясь.

— А теперь смертельный номер! – объявил водитель, возвращаясь к машине.

Он сел за руль и переключил рычаг.

— Смотрите, и не потейте…

Машина устремилась вперед, прямо к тому месту, куда хозяин «Тойоты» показывал пальцем. И в эту секунду произошло то, ради чего они поспорили на ящик шампанского. Машина не просто скакнула на сухой пустырь, нет – она исчезла. Полностью, целиком.

Пассажир, куривший сигарету, чуть не поперхнулся от неожиданности. Струйка дыма вырвалась изо рта, как большая голубая бабочка.

— Адиль! Ты где?!

— Вот и весь фокус, – развел руками Толик.

Ничего не изменилось в окружающем мире, только не доставало машины. Секунду назад она была еще здесь, и вдруг исчезла, не оставив после себя ни следа. Где-то позади шумела дорога, доносились еще какие-то неясные полуденные звуки, но все эти доказательства обычной повседневной жизни лишь усугубляли паническое чувство нереальности, охватившее одного из двух мужчин. Ведь машины не было!

— Толик, ты видишь то же, что и я? – спросил пассажир, не переставая крутить головой, как радаром.

— Даже не сомневайся, Марат.

— Так, значит, Адиль не звиздел…

Марат выставил вперед руку и осторожно шагнул к тому месту, где исчезла машина.

— Адиль? – позвал он нерешительно, ощупывая перед собой пространство. – ты где?

— Не наступай на это место! – предостерег его Толик.

— Но здесь пусто. Подойди и проверь.

— Не-е-т, мне и здесь хорошо! – проблеял Толик, и пухлые щеки его затряслись.

И тут один из друзей испытал еще одно потрясение, когда прямо из воздуха, в метрах пяти от того места, где они стояли, появилась «Тойота». Она выскользнула из какой-то размытой воздушной ширмы, и когда появилась целиком, ширма словно захлопнулась, и ничего более не говорило о том, что она существовала.

— Адиль! – хором произнесли друзья, когда водитель распахнул дверцу и вышел из машины.

— Можешь ощупать меня, если до сих пор не веришь! – произнес Адиль, с торжеством в голосе.

Марат подскочил к нему, и прикоснулся к его руке, причем на полном серьезе. Мало того, он внимательно осмотрел машину, словно видел ее в первый раз.

— Как вы нашли это место?

— Случайно. Ночью как-то заехали сюда с Толиком. Хотели на заправку, да промахнулись и свернули с дороги.

— По пьяни, конечно… – добавил Толик.

— А что вы видите, когда… Ну, когда…

— Когда исчезаем? – уточнил Адиль. – Давайте вместе попробуем!

— Ну, уж нет, я пас! – Толик, в знак протеста, замахал руками, и даже отстранился от машины, отказываясь проверять феномен исчезновения на собственной шкуре.

Видимо, прошлого опыта ему было достаточно.

А вот Марат поступил так, как обычно и привык поступать. Для него жизнь существовала только в пределах одного дня вперед и одного дня назад. «Прошлого и будущего нет, есть только настоящее!» – прочел он однажды на спинке своей железной кровати. Было это ровно десять лет назад, в детской колонии под Усть-Каменогорском, где и прошла его юность. Корявая надпись, выцарапанная прежним владельцем кровати, мальчишкой по кличке Шерхан, впилась в его сознание, словно откровение.

— Давай еще раз, только со мной. Я сам хочу убедиться!

Адиль сел за руль и отвел машину назад, к тому месту, откуда он тронулся в прошлый раз. Игриво надавил несколько раз на педаль газа, как бы готовясь к старту. И снова рванул вперед, к загадочному пятачку земли.

— Что это?! – произнес Марат мгновением позже, когда Адиль резко затормозил. За окном вдруг стало темно, и блеклая пустошь будто растворилась в сумерках.

Адиль усмехнулся и заглушил двигатель.

— Не знаю, но здесь всегда темно.

Марат обернулся назад, надеясь увидеть снаружи фигурку Толика, благоразумно отказавшегося от эксперимента. Но мягкий полумрак был абсолютно пуст со всех сторон.

— Не понял… – протянул Марат, открывая дверцу.

Они вышли и осмотрелись. Марат постучал туфлями по земле, хотя было ясно, что они находятся в совсем другом месте. Исчезли куда-то постройки и строительные вагончики, а земля под ногами оказалась твердой, как камень. Размытое пятно солнца передвинулось далеко на запад, почти касаясь горизонта.

— Толик! – закричал Марат, оглядываясь.

— Не кричи, он не слышит нас.

— Но мы же отъехали всего на десять метров!

Водитель в ответ показал рукой на машину, чтобы вернуться в салон. Молча, не говоря ни слова, они плюхнулись на сидения, и закрыли за собой двери. Адиль похлопал себя по карманам и вытянул из куртки пачку «LM». Извлек сигарету и передал пачку другу.

— Короче, мы на этот пятачок заезжали раз двадцать, – сказал он, чиркая зажигалкой. – И каждый раз машина исчезает, вместе с пассажиром. И еще…

Тут Адиль глубоко затянулся, сузив глаза. Задержал дыхание, и медленно выпустил из себя табачный дым.

— Ну, продолжай! – выпалил Марат, раздраженный явно показным спокойствием друга.

В ответ Адиль молча показал на табачный дым, который, вместо того, чтобы равномерно заполнить салон, устремился вниз, как вода из шланга.

— И это не всё, – добавил Адиль. – Здесь солнце никогда не заходит. Мы с Толиком заезжали на пятачок и днем и ночью, а солнце всегда вон там… – и кивнул головой в сторону далекого размытого пятна.

Марат недоверчиво посмотрел на свою сигарету. Потом затянулся, и выпустил струю дыма в потолок. Плотный туманный комок медленно описал параболу и повалился к ногам, где табачный дым уже скопился беспокойным озерцом.

Марату вмиг расхотелось курить, и он выбросил сигарету в окошко.

— Наверное, хочешь спросить, как выбраться обратно? – догадался Адиль, с ухмылкой наблюдая за обескураженным другом.

Марат кивнул, с опаской поглядывая на огонек сигареты, мерцавший невдалеке.

— Обратно вернуться можно только на этой же машине, надо просто завести двигатель и сдать назад.

— А на другой тачке? Нельзя что ли?!

Адиль неопределенно пожал плечами. Лицо его на миг стало серьезным, в глазах даже мелькнул зловещий огонек, но через секунду он снова ухмылялся.

— Мы с Толиком по-всякому перепробовали. Пытались заехать сюда на другой тачке. Пытались с толкача, с выключенным двигателем.

— И что?

— Расклад такой, — шумно вздохнул Адиль, – в этот пятачок можно заехать только на моей «Тойоте». И только с заведенным двигателем. Мы перепробовали с десяток машин, брали у знакомых. С другими тачками ничего не получается. И выбраться отсюда можно только на этой «Тойоте». И только при включенном двигателе. С толкача не получится…

Марат слушал друга, а сам тревожно оглядывался по сторонам. Наконец, робко приоткрыл дверцу, чтобы еще раз выглянуть наружу. Кругом не было ни деревца, ни даже крупного камешка. Темное хмурое небо казалось чрезвычайно низким, тучи в нем не клубились, а наслаивались друг на друга пластами, от палевых оттенков у горизонта до почти угольных в зените.

— Вы ходили туда? – спросил он, кивая в сторону сумрачной линии горизонта.

— Да, прогулялись немного, – неохотно отозвался Адиль.

— И что?

— А ничего.

Марат обернулся и посмотрел на друга хмуро.

— Что значит «ничего»?!

Ухмылка исчезла с лица Адиля окончательно, разгладился даже его вечный бесшабашный хулиганский прищур.

— Там ничего нет, – ответил он тихо.

Марат захлопнул дверь и произнес:

— Гони обратно.

Не сразу, но водитель включил зажигание, и передвинул рычаг на задний ход. Через секунду они снова оказались на заброшенной пустоши, показавшейся на миг удивительно светлой и уютной. Темный сумеречный мир словно ушел куда-то за кулисы, оставив после себя лишь табачный дым на полу.

— Фу-у-у… Вернулись… – с облегчением вздохнул Толик, заглядывая в салон.

Друзья вышли из машины, и подошли к заметно побледневшему товарищу.

— Не скучал без нас?! – снова оживился Адиль, шутливо тыкая друга в живот, словно в боксерскую грушу.

— Толик, мы куда-то переместились! – сказал Марат, все еще находясь под впечатлением от далекого неживого солнца.

— И ты должен мне ящик шампанского, – добавил Адиль, прокручивая на пальце ключи с брелком.

Марат пропустил реплику мимо ушей, озабоченно оглядываясь по сторонам. Унылая местность, зажатая со всех сторон кривыми заборами и недостроенными домами, выглядела теперь совсем по-другому. Это был свой мир, родной, с запахами, с весенней пылью, с ветерком. А тот мир, куда они погрузились минуту назад, был странным исключением из правил, загадочной аномалией, неизвестно почему оказавшейся в распоряжении трех друзей.

— Кто-нибудь знает про это место? – произнес Марат, убедившись, что рядом нет посторонних. Друзья переглянулись и отрицательно покачали головами.

Марат шумно задышал, и от возбуждения привалился к теплому капоту машины. В голове задвигались смутные, но вполне приземленные идеи.

— Значит, если мы сюда заедем, нас никто не увидит и не найдет… – пробормотал он, глядя под ноги.

— Что ты хочешь этим сказать? – спросил Толик настороженно.

Марат зябко повел плечами и хрипло произнес:

— Есть идея!

***

Ровно через неделю, на той же самой улице Хмельницкого вновь появилась знакомая белая «Тойота». Двигатель машины, вооруженный турбонаддувом, загнанно ревел, заднее стекло было сплошь покрытой паутиной трещин. Машина резко сошла с трассы и углубилась в темнеющий переулок. Когда до заветного аномального пятачка оставалось с десяток метров, машина остановилась.

— Посмотрите, нас никто не видит?! – визгливо закричал Адиль, оглядываясь назад.

— Поезжай, они отстали! – ответил Марат, невероятно возбужденный, с блестящими капельками пота на смуглом лице.

— Нас никто не должен видеть! – продолжал визжать Адиль, не обращая внимания на реплику друга. – Осмотритесь кругом!

Сотрясаясь от напряжения, Толик и Марат вывалились из машины.

— Что бы ни один бомжара не увидел… – продолжал говорить водитель, постепенно успокаиваясь.

Правой рукой он ощупал свой затылок, то место, которое прилегает к отверстию подголовника. Волосы были липкими, а ворот рубашки пропитался кровью.

…Этот чертов инкассатор, при виде падающих навзничь коллег, трусливо убежал за угол, но потом, видимо, опомнился и открыл по грабителям пусть и запоздалый, но весьма точный огонь из автомата.

Они уже отъезжали от банка, когда в заднее стекло вонзились пули. К счастью, они прошли слишком высоко, изрешетив крышу, и осыпав Адиля мелкой стеклянной крошкой. Теперь, когда на заднем сиденье лежали контейнеры с захваченными деньгами, царапины на затылке были сущим пустяком.

Адиль еще раз мысленно представил себе все предметы, которые они положили накануне в багажник: вода, водка, консервы, колоды карт – все, что могло пригодиться для долгого схрона, пока полиция не успокоится и не перестанет трясти все возможные каналы, по которым можно выявить грабителей. Они просто исчезнут из этого мира на некоторое время, и ни одно живое существо не будет знать, где они прячут деньги.

— Никого нет, – сказал Марат, возвращаясь в машину.

Следом обернулся Толик, грузно плюхнулся назад:

— Всё чисто!

Адиль вцепился в руль и посмотрел вперед, на освещенный вечерней луной пятачок. Он плавно надавил на педаль газа, и машина исчезла вместе с людьми и со всеми награбленными деньгами.

…Буквально через пять минут за беглецами прибыла целая кавалькада из полицейских машин. Преследователям явно везло – одна из пуль, выпущенная инкассаторами, все же достигла своей цели, и повредила бензобак машины, на которой ехали грабители. За предательской струйкой бензина бросились «дежурки» и броневики вневедомственной охраны, вызванные пострадавшими господами банкирами. Бензиновый след повел их в сторону объездной дороги, но вскоре заставил сойти с комфортной шестиполосной трассы Суюнбая, в том самом месте, где огромные стеклянные коробки сервисных зданий «Mercedes» и «Nissan» уже зажгли свои огни. Кавалькада свернула за «пожарку», и осторожно вошла в слабо освещенный переулок. Бензиновый след запетлял промеж горок мусора и хозяйственных построек, пока не вывел к маленькому пятачку земли. Здесь следы беглецов обрывались.

Вскоре к полицейским присоединилась «Газель» с группой спецназа, следом подоспело подкрепление из РОВД, ответственной за данный район. Вооруженные укороченными автоматами, люди разбились на группы и организовали прочесывание местности. Офицеры с опытом, разглядывая огромное пятно бензина на том месте, где исчезла машина, вполне справедливо полагали, что беглецы потеряли почти весь запас топлива, и далеко уйти не могли.

Впрочем, на следующий день бензин окончательно испарился, а через неделю криминалисты сняли ограждение с места исчезновения грабителей. Еще через месяц были отменены все операции по перехвату беглецов, ввиду полной бесперспективности поисков. А следующей весной, на этом месте строители вырыли огромный котлован, что бы начать очередную грандиозную стройку.

Так навсегда исчезла эта странная аномалия, а вместе с ней и трое закадычных друзей, с белым «Mark II» и награбленными деньгами.

© 2009 Рустам Ниязов

Пятачок: 4 комментария

  1. Потрясающе, на минуту я даже поверила в правдивость истории)))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.